Текст

Цвет

Изображения

Обычная версия


Председатель Контрольно-счетной палаты Санкт-Петербурга Константин Желудков: «Мы не каратели» (часть 3)

Председатель Контрольно-счетной палаты Санкт-Петербурга Константин Желудков: «Мы не каратели» (часть 3)

Интернет-издание «Петербургский формат» продолжает публикацию интервью с председателем Контрольно-счетной палаты Петербурга Константином Желудковым.

В первой части мы поговорили о том, что такое КСП Петербурга, какими должны быть ее сотрудники, почему деятельность органа нельзя сравнивать с работой стоматологов и для чего нужна аудиторам «капля совести». Часть I можно прочитать по ссылке.

Во второй части мы поговорили про типовые нарушения, допускаемые подрядчиками и заказчиками, об откровенных преступлениях и просто о технических ошибках. О том, как проверяли «Газпром Арену» и проведение культурных мероприятий в городе. А также о том, какими разными бывают байкеры. Часть II можно прочитать по ссылке.

Часть III. Рыбы-попугаи, четыре собаки и Сибирский кот

— Есть ли статистика, сколько проверок доходит до реакции прокуратуры и возбуждения уголовных дел, судов и наказаний?

 — Нас иногда спрашивают: «А где результат? Где посадки?» Понимаете, мы же не тот орган, который призван наказывать. Мы выявили нарушение. А после этого материалы направили в прокуратуру, прокуратура — в правоохранительные органы. Там дело переквалифицировали согласно тем данным, которые появились в рамках уже их оперативных мероприятий. Потом эти материалы передали в следственные органы. А следственные органы могут найти еще какие-то составы преступлений или не найти. И до суда дело доходит уже совершенно по другим статьям, по другим эпизодам. Но все равно, как говорится, «выстрел из стартового пистолета» был дан нашей проверкой. И, поверьте, ни один наш сигнал не остается без реакции либо со стороны руководящих органов, либо со стороны прокуратуры, несмотря на огромный объем задач, которые на них возложены. Нам абсолютно не стыдно за наши результаты проверок. Но опять же говорю, мы не стремимся к тому, чтобы кого-то наказали. Для нас главное, чтобы результаты проверок анализировались и в будущем ошибки не повторялись.

— Есть люди, которые берегут свою репутацию, а есть люди, которым все равно. Им говорят: придешь, скажем, в школу, бюджет — 200 миллионов в год, «вытащишь» оттуда 20-30 миллионов. Самое страшное, что с тобой сделают, если проверят — уволят. Но зато ты будешь обеспечен на долгие годы.

— Люди по-разному воспитаны, у них разные жизненные устои. Некоторые говорят: «Береги честь с молоду». Другие, наоборот: «Живи сегодняшним днем и не думай о завтрашнем». Третьи думают: «Лучше завтра копейка, чем сегодня рубль». Но я уверен, что ежели всем постоянно говорить о том, что надо стремиться к чему-то хорошему, то постепенно на подсознании это отложится, будет колокольчик звенеть. Если этот вопрос не поднимать все время, не сигнализировать, то, конечно, больше будет нарушений от ощущения возможной безнаказанности и больше рецидивов.

— Недавно громыхнула история с Исаакиевским собором, со ставками директора. Что это было? Это что-то серьезное или техническое недоразумение? И что потом?

— Могу сказать, что за 9 лет работы в Палате я был крайне удовлетворен этой работой как руководитель. В рамках нашего отчета ситуацией заинтересовался лично прокурор города и глава Следственного комитета. Те мероприятия, которые были проведены в Исаакиевском соборе привели к должному эффекту. Но у нас не было цели наказать директора. Он работал с тем, что ему досталось в наследство. Он не может прийти и сразу создать социализм в отдельно взятом музее.

— Вообще-то ему досталось неплохое наследство. По сравнению с тем, что было лет 15 назад, музей очень серьезно окреп.

— Все, что имеет большую массу, невозможно сразу сдвинуть. Например, однажды мы два раза проверяли патологоанатомическое бюро. Первый раз 7 лет назад, второй – 2 года назад. В сравнении — это небо и земля. Конечно, даже за 7 лет нельзя исправить все, что там творилось, сфера очень болезненная, очень резонансная и социально больная для каждого горожанина. Так вот 7 лет назад директор патологоанатомического бюро совмещал порядка 7-8 ставок рядового патологоанатома в различных отделениях морга.

— Это тогда было противозаконно?

— Конечно! Сейчас такого нет, и уже хорошо.

— Так в Исаакиевском соборе, что это, глупость была или попустительство?

— Понимаете, в любой творческой или узкопрофессиональной отрасли часто во главе ведомства стоит мастер, светило, творец. Он может не разбираться в бухгалтерии и в финансах. А ему достается профессиональный, какой-нибудь «одноглазый» финансист, который в его тени под шумок творит свои дела. Тоже самое случилось в Исаакиевском соборе. Директор подписал документ, который ему дали. А он даже не знает, что так делать нельзя. Но дело даже не в Исаакиевском соборе. Комитет по культуре абстрагировался от выполнения функций главного распорядителя — сидит и выполняет культурную миссию. И забывает о том, что кроме развития культуры, самый главный вопрос — как эта миссия должна выполняться на государеву копейку. Он прежде всего — главный распорядитель бюджетных средств, должен соблюдать финансовую дисциплину и помогать подведомственным учреждениям ее соблюдать, предлагать грамотные кадры в помощь.

— Но Исаакиевский собор давно из бюджета денег не получает.

— Проблема в отраслевом комитете, который должен выполнять свои функции. Он должен постегивать все время: остановись, сделай так. Должен проверять его каждый год. Это же входит в функции любого ГРБС.

— Но руководители комитетов часто тоже — светилы…

— А вот это зря. Комитетом должен управлять хозяйственник. Либо руководитель должен хотя бы ставить «тройку лошадей»: бюджет центровой, справа финансист, слева подручный. Проблема Исаакиевского собора не в Исаакиевском соборе, поверьте. Он стал заложником ситуации. Проблема, прежде всего, в отраслевом комитете.

— Поменять?

— Нет. Заставить работать. Они должны понимать, что надо «пахать». Они – чиновники. Вот и все.

 Справка: 16 октября 2020 опубликованы выводы по результатам проверки учреждения «Государственный музей-памятник «Исаакиевский собор» и Комитета по культуре Санкт-Петербурга в части соблюдения бюджетных полномочий ГРБС в отношении подведомственного государственного учреждения за 2017-2018 годы и истекший период 2019 года».   В нарушение положений ст.ст. 16, 20, 56, 57 Трудового Кодекса РФ (далее – ТК РФ) директором Учреждения допущено заключение трудового договора о работе по совместительству по должности главного специалиста по экспозиционно-выставочной работе с самим собой с установлением стимулирующих и компенсационных выплат, тогда как действующее трудовое законодательство РФ не предусматривает возможности заключения трудового договора одним лицом, выступающим как в качестве работодателя, так и в качестве работника.   В проверяемый период виды и размеры выплат стимулирующего и компенсационного характера к должностному окладу главного специалиста по экспозиционно-выставочной работе устанавливались приказами директора Учреждения, то есть им самим. Показатели деятельности по совмещаемой должности оценивалась директором (то есть самим собой) каждый месяц путем установления максимально возможного количества баллов.   Следует отметить, что должность главного специалиста по экспозиционно-выставочной работе (0,5 штатных единиц) введена в штатное расписание Учреждения 01.07.2017 (после вступления директора в должность), а 04.07.2017 замещена директором. Кроме того, в проверяемый период Учреждением не принимались меры по замещению указанной должности лицом, для которого данная работа будет основной, что свидетельствует о бездействии Учреждения в течение длительного времени по замещению указанной должности работником, который будет осуществлять функции на постоянной основе, о заинтересованности в сохранении данной должности вакантной и замещении ее на условиях внутреннего совместительства в течение длительного времени одним лицом.   Средняя заработная плата в месяц по совмещаемой должности составила: от 139 тыс. рублей в 2017 году до 155 тыс. рублей в 2019 году.   Со всеми выводами КСП по результатам данной проверки можно ознакомиться на официальном сайте КСП Петербурга по ссылке.  

— Вы ведь тоже получаете финансирование из бюджета А кто проверяет расходование средств, которое осуществляет контрольно-счетная палата?

— Нас проверяет Счетная палата Российской Федерации, может проверить комитет финансов и прокуратура. У нас была намечена проверка, но, к сожалению, из-за пандемии она не состоялась.

— Есть фильм «Константин» и фраза была такая, почему главный герой не хотел умирать: представьте себе, что вы попадете в тюрьму, в которую отправили большую часть заключенных. С одной стороны, у Вас почетная должность и статус. Большинство руководителей в городе, как не убеждайте, боятся КСП. Но рано или поздно, приходя куда-то мы оттуда уходим. Как ревизору жить в мире публичного пространства? Как жить потом в мире, в котором ты знаешь большинство «обнаженными», грубо говоря? 

— Когда я работал аудитором, многие тогда жаловались председателю КСП Петербурга Вадиму Лопатникову, мол, Константин Желудков «заигрывает» с вице-губернаторами. Просто всегда, когда я проводил проверки, старался ко всем относиться по-человечески, по-доброму и ко многим вещам — с юмором. Почему я так делал? Есть хорошая поговорка: если ошибку можно исправить, то ты ошибку еще не совершил.

— Но Вы говорили, что Вы – перфекционист…

— Первая оценка, которую я получил в школе – это была четверка. Мама моя, учитель, устроила мне такой стресс, что я потом школу закончил с золотой медалью и военную академию окончил с золотой медалью. Когда мне ставили четверку, я говорил, что нельзя, что я хочу ее исправить. У меня развился комплекс отличника. Но это же ненормально. И не все люди могут соответствовать такой планке. Поэтому я все время пытаюсь, даже если кто-то за работу получает «четверку», внести какие-то веселые нотки. Потому что потом человек начинает более серьезно относиться к работе. Не важно, что кто-то получил даже «двойку». Важно провести работу над ошибками, чтобы потом она не повторялась. И чем веселее работа над ошибками, тем лучше у человека материал усвоится.

— Но жизнь не заключается в оценках.

— Одна хорошая встреча была с товарищем, с которым последний раз виделись лет 30 назад, когда я еще в военной академии служил. Он был с другого курса. Говорю: «А я тебя помню». Он говорит, что тоже меня помнит. Когда нет отрицательного воспоминания, это значит, что для него ты — хороший человек. То есть, в чем смысл? Обычно запоминается плохое. Соверши сто хороших поступков, их никто не запомнит. Соверши один плохой – его запомнят на всю жизнь.

— Этот год выборный. У нас появился новый глава Горизбиркома, бывший глава Курортного района Наталья Чечина. Интересное совпадение: в плане проверок на 2021-й год значатся мероприятия КСП и в Курортном районе, и в Горизбиркоме. Как такое получилось?

— Предложение по Курортному району сформировано губернатором Петербурга Александром Бегловым, он попросил проверить три отрасли района, включая образование и жилищно-коммунальную сферу. А прокуратура просила проверить одно из учреждений Курортного района. Мы их совместили. Что касается Горизбиркома. Это традиционная проверка, она проводится раз в пять лет и как раз в тот период, когда проходят выборные кампании. У нас будет проводиться выборочная проверка тех ТИКов, по которым будут поступать сигналы со стороны губернатора. В случае, если таких сигналов не будет, то проверка будет исключена из плана. В добавок ко всему, 5 лет назад, когда проводились мероприятия по Горизбиркому, было выявлено очень много нарушений. Тогда был составлен план мероприятий по их устранению. Но до сегодняшнего дня он не выполнен. И у нас нет информации, какие нарушения были устранены. Нужно понимать, что плановая проверка дисциплинирует, стимулирует, но она не является инструментом шантажа.

— Есть ли ведомства в этом городе, которые еще не проверялись?

— Конечно есть. С одной стороны, есть в городе социально больные, резонансные сферы, к которым обращено пристальное внимание. В силу того, что мы не можем все охватить, а органы внутреннего финансового контроля, а также органы управления контроля Администрации губернатора со многими вопросами хорошо справляются, то зачем нам лишний раз куда-то выходить на дублирующие проверки? Все свои усилия мы сосредотачиваем по тем направлениям, по которым поступают сигналы.

— Можно назвать какую-то структуру, где по стечению обстоятельств КСП так и не была?

— Насколько я помню, мы ни разу не проверяли Уполномоченных по правам человека, по правам ребенка, по правам предпринимателей. Мы никогда не проверяли комитет финансового контроля. Думаю, что у нас даже нет точных архивных данных по этому вопросу. На данный момент, думаю, что мы проверили 95% из ГРБС и процентов 30 всех подведомственных учреждений.

— Как Вы думаете, бюджет города корректировать нужно два раза в год или чаще? Или он должен быть принят один раз и корректироваться в конце года для приведения в соответствие?

— Поработав в органах исполнительной власти я понял, что вполне достаточно корректировать бюджет один раз в год. Но совсем без корректировки очень тяжело работать, потому что каждый год бывает разный, и каждый год приносит сюрпризы. Не бывает такого, чтобы текущий год прошел по шаблону предыдущего.

— Весна или осень?

— Нужно спокойно к июню подойти, посмотреть, что по итогам первого полугодия получается и скорректировать. Иногда по итогам проведенных весной закупок образуется очень большая экономия. И опять же, надо распорядителей заставлять до июня проводить все конкурсные процедуры на осенне-зимний период. А если нет — деньги надо забирать. Чтобы не было такого, когда контракты на очень большие суммы заключаются 1 декабря, а 15 декабря они уже выполнены.

— 10 марта 2021 года петербургский парламент направил в ГосДуму постановление с предложениями в рассматриваемый федеральный закон «О поправках к проекту ФЗ № 1027267-7 «О внесении изменений в закон «Об общих принципах организации и деятельности контрольно-счетных органов субъектов РФ и муниципальных образований». В нем идет речь о расширении независимости контрольно-счетных органов. Мне в нем больше всего понравилось положение о том, что проверяемые специалистам должны предоставлять нормальные условия работы.

— Их и сейчас предоставляют. Другая есть интересная особенность, связанная с взаимодействием с полицией при проведении проверок. Мы в силу своих полномочий можем проверять только первого получателя бюджетных средств. Допустим, госучреждение. Это учреждение заключает договор с какой-то сторонней организацией, например, на поставку семечек. То есть объект проверки закупает у объекта Х семечки по цене 10 рублей. Но семечки стоят в 10 раз дешевле. Потом зачастую бывает, что объект Х уже деньги получил от нашего объекта проверки, обналичил их и закупил эти семечки у бабушки у метро. Вместо того, чтобы купить их в совхозе «Ручьи», к примеру. И для того, чтобы высчитать ущерб, нанесенный такой комбинацией бюджету города, мы должны запросить информацию у подрядчика. Но мы не имеем право, так как он – не получатель бюджетный средств напрямую и защищен коммерческой тайной. А полиция действует на основании «Закона о полиции» и не может запрашивать документы без заявления. То есть, то что можем получить мы, не может получить полиция. И наоборот. Поэтому мы заключили соглашение с полицией о взаимодействии. Так мы в ходе проверки, получив сомнительный договор, пишем письмо в полицию. Они уже могут у организации затребовать все: накладные, документы по закупке и так далее. Поэтому в рамках соглашения с полицией мы можем отследить всю цепочку: от момента созревания подсолнуха до появления хорошей семечки у нашего горожанина. Теперь мы будем в этом направлении работать и развиваться. И теперь еще точнее и четче будут наши проверки. Если раньше наша работа была сродни очереди пулеметчика, то теперь мы – снайперы.

— Среди поправок наших депутатов значится предложение о возможности создавать собственные учреждения для нужд контрольно-счетных органов. Зачем оно вам?

— Это должно быть экспертно-образовательное учреждение. Сегодня мы привлекаем при проведении проверок экспертов, услуги которых очень дорого стоят. Комитет финансового контроля, например, тратит на экспертов больше 20 миллионов рублей в год. А тут мы можем обучить основам бюджетного процесса, например, специалистов, которых набирают на работу в местные администрации муниципальных образований. Для того, чтобы муниципальные власти выполняли свои функции от «А» до «Я» нужно, возвращаемся, пять пальцев: бухгалтер, строитель… но самое главное, нужен тот человек, который знает заповеди бюджетного кодекса. Вот как раз эти «пальчики» мы и будем обучать.

— У Вас в углу кабинета стоит огромный аквариум. Кто там живет?

— Самые крупные – это рыбы-попугаи. Но я еще и собаковод. У меня четыре собаки: немецкая овчарка, амстафф, зенненхунд, супер мини карликовый шпиц.

— Всего-то?

— И еще Сибирский кот.

Беседовала Александра Медведева, Петербургский формат

*Интервью с Константином Желудковым полностью можно прочитать в PDF формате по ссылке.